Тут помню - тут не помню

В пьяном угаре один собутыльник ударил другого ножом. Просто так. Оказалось, что он просто психически больной…

Эмма ГОЛОВЫРСКИХ

Герои этой нелепой истории - трое зареченских мужичков предпенсионного возраста, не просыхающих от пьянства. Радостная жизнь на дне стакана давно оставила их без семей, а одиночество и водка сблизили ещё больше.

В тот вечер всё было как всегда. Двое приятелей купили настойку боярышника. Решили по традиции распить на троих. За третьим отправились в одно из зареченских общежитий, к такому же, как и они, бедолаге. Когда пузырьки опустели, душа, по обыкновению, потребовала продолжения. Один из собутыльников отправился в магазин, второй остался у хозяина квартиры. Правда, ни тот, ни другой раньше не встречались, единственное, что их объединило, - пузырьки боярышника. Мужички молча сидели на диване, пауза явно затянулась. Вдруг гость почувствовал острую боль - владелец квартиры молча ткнул его в грудь ножом, лежавшим перед ними на журнальном столике. Раненый выбежал в коридор, попросил проходящего мимо жителя общежития вызвать «Скорую». И отключился. Очнулся уже в МСЧ-32. На его счастье, внутренние органы задеты не были.

Через четыре дня раненого, видимо, замучило похмелье, он настоял, чтобы врачи отпустили его домой. От дальнейшего лечения отказался. Тем не менее, судебно-медицинская экспертиза расценила нанесённое ножевое ранение, по признаку опасности для жизни человека, как повреждение, причинившее тяжкий вред здоровью. А это общественно опасное действие, караемое законом. Виновному явно грозил тюремный срок.

Суд, рассматривающий данное уголовное дело, интересовали мотивы подсудимого, который ни с того, ни с сего схватил нож и всадил его в незнакомца. Постановлением суда была назначена амбулаторная судебно-психиатрическая экспертиза. Но данная экспертиза не рассеяла сомнения во вменяемости подсудимого. Вывод экспертов: «Для уточнения психического состояния, степени выраженности выявленных нарушений, диагноза и решения экспертных вопросов подозреваемый нуждается в проведении стационарной судебно-психиатрической экспертизы.» Так и сделали.

Из последовавшего заключения, представленного в суд, следовало, что как в момент свершения преступления, так и в период расследования подсудимый обнаруживал «признаки органического расстройства личности в связи со смешанными заболеваниями». Эксперты сделали вывод, что подсудимый нуждается в принудительном лечении в психиатрическом стационаре общего типа.

Но законы в нашей стране такие: статья 21 Уголовного Кодекса РФ говорит о том, что «лицо, которое во время совершения общественно опасного деяния находилось в состоянии невменяемости, … освобождается от уголовной ответственности.»

Суд (судья Н.К. Мусафиров) применил в отношении виновного принудительную меру медицинского характера в виде лечения в психиатрическом стационаре общего типа. В заключительном слове подсудимый так и сказал: «Я не помню обстоятельства произошедшего. У меня всё стёрлось в памяти…»

“Сообразить на троих” в нашей стране уже традиция. Причём третьим может стать любой незнакомец. А вот к чему могут привести такие традиции, - сами видите.

Версия для печати