Вечные дети

Вечные дети  

Юлия ВИШНЯКОВА

«Сразу почувствовала, что это мой,» - так часто говорят приёмные родители в интервью. Но эксперт по профилактике социального сиротства и руководитель АНО «Я могу! Я есть! Я буду!» Татьяна Черкасова знает: это миф. До того самого мгновения проходит много месяцев, а иногда и лет. Сначала - чужие запах, привычки, особенности поведения. И только потом - родство.

В январе этого года в её доме на краю леса появился мальчик Лёша, а вместе с ним и новый виток большой истории.

Мы побывали в гостях у этой необычной семьи.

Не магия, а труд

Историю Татьяны, её кровных и первых усыновлённых детей мы рассказывали в большой публикации «Больше, чем мама»*.

В начале этого года Татьяна оформила опеку над худеньким 14-летним мальчиком Лёшей из Арзамасского детского дома. Теперь в её просторном, светлом доме на краю леса живут четыре ребёнка с синдромом Дауна: кровный Евсей, усыновлённые Даня, Лера и Лёша.

- Лёша - третий мой усыновлённый ребёнок. К сожалению (а может, наоборот), сама процедура выбора ребёнка не даёт возможности заранее узнать человека, почувствовать. Всё это впереди. Сначала очень непростой процесс знакомства и привыкания друг к другу. Бывает и отторжение. И очень жаль, что об этом не говорят. Восемь лет назад я взяла опеку на Даней, на вторую ночь в новом доме он проснулся и испугался. Я позвала его к себе. Он нырнул под одеяло, а я обомлела от неприязни: ощущение сухой и скребучей кожи… И тогда я начала оценивать происходящее и поняла, что имею право на эту неприязнь. Это уже потом привыкается и становится роднее родных. Но процесс адаптации неизбежен, и никто его не проскочит.

И Даньку, и Лерку люблю сильно. Но где-то читала такую мысль: «А кто вообще сказал, что вы обязаны любить?». И я задумалась. Но в любом случае вы обязаны быть человеком. Это разные вещи: полюбить всей душой и сердцем и быть человеком… - размышляет Татьяна Черкасова.

Территория вокруг утопает в зелени. Во дворе - качели, батут, будка с добрым псом; на крыльце мурлычут два упитанных кота. Строится курятник. По соседству живёт подруга Татьяны Анна. У её дочери Ариши тоже синдром Дауна, а в марте этого года женщина решилась взять под опеку Иришу.

Так что теперь на двоих у Татьяны и Анны - шесть детей, все с синдромом Дауна. Несмотря на возраст - Лере и Ирише, например, уже по 20 лет, - они остаются детьми.

Ребят с синдромом Дауна порой называют «вечными детьми»: такие люди сохраняют доброту, открытость и беззащитность на всю жизнь. А здесь они живут полной, насыщенной жизнью.

Тихие победы

У Леры своё пространство: обилие блёсток и розовых деталей сразу выдают девичий уют. Комната мальчиков поражает идеальным порядком.

- Когда спрашивают, как я с ними справляюсь, отвечаю: «Ёж - птица гордая» - это точно не про них. Вот шкаф Данила: постиранную одежду он складывает сам. Всё аккуратно разложено. Аккурат-ность - черта его характера. Первое время после детского дома, вешая рубашку, он застёгивал её на все пуговицы. Даже отучать пришлось, потому что по утрам это мешает собираться, - поясняет Татьяна.

Дом продуман до мелочей: два санузла, спортивная комната с тренажёрами. Но главное место притяжения - просторная гостиная, объединённая с кухней и обеденной зоной. Пока Татьяна раскатывает тесто для пиццы, ребята заняты делом. Лера режет колбасу, Даня трёт сыр. Выполнив работу, Лера направляется к Лёше, и они по очереди качаются в подвесном мешке, прыгают на фитболах, а Даня на беговой дорожке увлечённо смотрит мультик. Сева перемещается между зонами и периодически громким звуком напоминает, что ужин можно было бы приготовить и побыстрее.

Отдельное внимание привлекает кухонная столешница из кафельной плитки. На ней можно резать продукты, не боясь царапин: материал выдерживает многое, а стоит втрое дешевле стандартного аналога.

Но как бы ни был продуман дом, какими бы золотыми помощниками ни были ребята, не могу не спросить о том, как Татьяна решилась на ещё одного ребёнка.

- Мамами, прошедшими через усыновление, управляет какой-то вирус. Тема тебя не отпускает: ты интересуешься, просматриваешь базы детей-сирот. В этот раз на странице арзамасского учреждения увидела пост о девочке с синдромом. Спросила у своих, хотят ли они братика или сестричку. Компания единодушно ответила: «Да». Под тем постом я и оставила комментарий о готовности взять ребёнка, - вспоминает Татьяна.

История арзамасского учреждения непростая. Долгое время воспитанники содержались в тяжелейших условиях: пролежни до костей, истощение, больные или удалённые зубы. Именно такими увидела детей в сентябре 2022 года эксперт проекта Народного фронта «Регион заботы» Евгения Габова. С прежним руководством контракт не продлили, учреждение переименовали, а во главе встала специалист, пришедшая из некоммерческого сектора. С её приходом изменился подход к опеке: бюрократические барьеры уступили место человеческому участию.

- Когда учреждение возглавила руководитель из НКО, взгляд на многие проблемы изменился. Обычно процедура опеки бюрократизирована: документы, медосмотры, постановка в базу, выбор по фотографии, поездка - и только потом встреча. Даже диагноз не узнать заранее. Но после моего комментария под постом мне позвонила сотрудница детдома, которая занимается поиском родных воспитанников. Она предложила устроить телемост. Так мы впервые увидели Лёшу. Лёша не сильно младше остальных моих детей, поэтому у них общий режим. Мальчики ходят на занятия в психолого-педагогический центр, все вместе - на футбол и в художественную школу. У каждого есть своя сфера ответственности: Даня кормит животных, колет дрова и выгружает щебень, если занимаемся стройкой; Лерка пылесосит, моет полы, помогает готовить. Все вместе они помогают мне адаптировать Лёшу, - подчёркивает Татьяна.

За месяцы дома Лёша освоил многое. Но главная радость - он заговорил. Пока это отдельные звуки, но раньше не было и их. Он даже плакал беззвучно.

- Четырнадцать лет он жил в системе, где от него мало требовали. Там тебя берут за руку и ведут. Не делаешь - всё равно кто-то сделает. Кидать предметы смешно, ломать игрушки весело. А здесь вроде хорошо, но столько «нельзя»! Порой кажется, что его разорвёт от запретов. Нельзя мять салфетки, нельзя сосать палец в носке, нельзя уходить без разрешения. Это и правила совместной жизни, и вопрос безопасности, - отмечает собеседница.

Когда во дворе растаял снег, образовались лужи. Ребята в сапогах бегали по воде, а Лёша стоял на краю, не решаясь шагнуть. «Иди, ты же в сапогах», - напутствовала Татьяна. С какой радостью он позволил себе наступить в воду! Кажется, мелочь, а для ребёнка - целое открытие.

Встречи в пути

Впереди у Лёши открытие куда масштабнее: накануне нашей встречи семья собиралась в традиционную поездку на море. Мальчик, большую часть жизни видевший лишь замкнутые стены, впервые увидит огромную, завораживающую стихию.

- Поедем на машине. Аня с девочками прилетит самолётом, потому что с прибавлением мы в одну машину уже не помещаемся. Я люблю такие путешествия, - уточняет Татьяна. - К сожалению, в пути приходится вести незримую войну с заправками. Раньше туалеты для людей с инвалидностью всегда были открыты только на «Газпроме», но уже в Башкирии эти заправки заканчиваются. Лера и Даня знают указатели, и пока я заправляюсь, они самостоятельно доходят до туалета для инвалидов. Но когда дверь заперта, вынуждены ждать. Не раз спрашивала операторов, почему закрыто. Отвечают: «Мы заботимся о чистоте. Попросите - откроем». Вот ребята с ментальными особенностями - как они должны вам объяснить ситуацию? Это не забота. Писала в их паблики, вижу, ситуация постепенно меняется. Много таких вещей, о которых общество не задумывается. А потом спрашивают, почему родители детей с особенностями бывают резкими. Мы с этой чертовщиной сталкиваемся слишком часто, - вздыхает Черкасова.

Вот и Анна, возвращаясь с Иришей из Арзамаса домой, купила билет в вагон для инвалидов. В одном с ними купе оказалась старушка, которая возмутилась таким соседством… Да, Ириша плохо говорит, рот её почти всегда приоткрыт, но она не агрессивная и сдержанная. Тем не менее, бабушку пересадили. Присутствие людей с особенностями развития может смущать даже в вагоне для инвалидов.

Но Татьяна и Анна не зацикливаются на трудностях. В дороге и в жизни их окружают добрые истории.

- Ехали как-то на юг. Пока все ужинали в кафе, мы с Севой ждали в машине. В соседней припаркованной машине двое мужчин долго и пристально на нас смотрели. Признаюсь, было неприятно. Когда Аня вышла с ребятами, один из них подошёл и протянул нам по пять тысяч рублей. Говорит: «У меня племянник такой же был. Умер. Что-нибудь для детей сделайте», - делится Татьяна.

Прошлым летом в доме решили обустроить погреб, чтобы хранить урожай и заготовки. На монтаж приехали двое рабочих. Сначала растерялись, увидев ребят. Но Даня поздоровался, Лерка заулыбалась, и мужчины выдохнули. В процессе Даня даже пытался помочь.

- Заплатить за работу я должна была по факту. Звоню, прошу счёт. Приходит сумма всего в две тысячи рублей. Перезваниваю: «Вы, наверное, ошиблись». Отвечают: «Мужики приехали, увидели, решили так. Мы не обеднеем, а вам нужнее». Я потом два дня плакала, - рассказывает женщина.

… К приходу Анны с дочками, пицца и салат готовы. Ариша, а следом и Ириша крепко обнимают меня. Девчушки улыбаются и доверчиво смотрят в глаза. На вопрос «Как дела?» Ира отвечает: «Хоросо». Улыбаюсь, когда слышу, как нежно она называет свою приёмную маму: «моя».

В этом доме так душевно и тепло, что меня переполняет не только восхищение силой двух этих женщин, но и бесконечное счастье от того, что все эти ребята оказались именно здесь.

На фото: Ариша, Анна, Леша, Ириша, Лера, Татьяна, Даня и Сева

* «ЗЯ» №47 от 23 ноября 2023 года

Версия для печати