Нина Огаркова Мама боялась узнать о судьбе отцаНина Огаркова - Мама боялась узнать о судьбе отца
Алёна АРХИПОВА
Со Дня Победы прошёл 81 год, со дня начала Великой Отечественной войны почти 85. В 1941 году юной Нине Васильевне Огарковой было всего 5 лет. Она многое помнит из того времени и рассказала о непростой жизни своей семьи в те суровые годы.
Родилась Нина Васильевна 10 января 1936 года в селе Тугулым в большой семье. Была третьим ребёнком. Ещё в их семье росли старшие сестра Александра и брат Фёдор, а также младшая сестрёнка Мария. Самый младший братик, к сожалению, умер в младенчестве.
Мама родом из крестьянской семьи. Её отец, дед Нины, не разрешил ей учиться, поэтому она была малограмотной женщиной, окончила всего полтора класса церковно-приходской школы. А вот отец был образованным, уважаемым человеком, работал бухгалтером в Тугулымском леспромхозе, который считался основным предприятием по заготовке древесины в районе.
Отец сгинул в первый месяц войны
- Отца Селиванова Василия Лукича мобилизовали в июне 1941 года. Я мало что помню из тех печальных дней, маленькая была. И отца помню очень смутно. Врезалось в память, что когда он получил повестку, то принёс откуда-то домой много арбузов. И мы их дружно ели, - вспоминает Нина Васильевна. Уже в сентябре 1941 года из-под Ленинграда мы получили на отца похоронку, вернее известие, что он пропал без вести. И официально о его судьбе до сих пор ничего не знаем. Впрочем, ходили слухи (откуда-то мама добыла такую информацию), что он попал в плен. Что его угнали в Германию, что там он работал у какого-то бюргера, по-нашему, горожанина. И вроде бы он бежал, был пойман, возвращён обратно, а потом обменен на немецкого военнопленного. Ну а в СССР сразу отправился по этапу в Новосибирск. Там и сгинул потом.
Именно поэтому мама не направляла запросы и не пыталась выяснить его судьбу даже после войны. Очень боялась, что нас лишат пенсии по потере кормильца…
В доме, кроме матрацев,
ничего не было
- Жить нам в войну было очень тяжело, - вздыхает Нина Огаркова. Мама сначала не работала, ведь мы с Машей были маленькие. Денег не было, и она ходила за 5 километров на железнодорожную станцию, продавала там папины новые вещи. Постепенно продала всё, что можно. Помню, что дома кроме матрацев ничего не осталось.
Старшие брат и сестра собирали на колхозных полях колоски. Их водили туда целым классом специально. Колоски они потом сдавали колхозу. Весной мы собирали гнилую и старую мороженую картошку на полях. Мама её сушила и потом пекла лепёшки.
Потом нам повезло: она устроилась работать в столовую. Это было, можно сказать, хлебное место, так как была возможность нас подкармливать. Мы к ней часто ходили на обед. Потом мама перешла в пекарню. Работа там была очень тяжёлая. В пекарне пекли хлеб на всю деревню. Таскали мешки с мукой на себе, месили тесто руками. И мама пекла хлеб. Только благодаря её труду мы и выжили. Она нас спасла от голодной смерти.
Впрочем, бывало, и дети её спасали. Как-то к ней на работу пришла сестра Маша. Её угостили хлебом. Она попробовала и сидит, не ест. Другая сотрудница вышла и спрашивает: «Что не кушаешь?» А Маша отвечает: «Так он невкусный». Ответ ребёнка смутил, и работники решили тот хлеб проверить. Оказалось, что он без соли и, действительно, невкусный. Тогда срочно сняли с линии всю партию, снова замешивали тесто и пекли булки. Так Маша всю смену, в том числе и маму, спасла от наказания. Ведь такое происшествие могли бы расценить, как вредительство, а в военное время за вредительство грозил расстрел.
Курица
накукарекала
- Несмотря на все трудности и лишения народ жил: учился, трудился, помогал фронту. Материальные ценности тогда никого не волновали. Самым страшным было лишиться пропитания, - отмечает наша героиня. В истории нашей семьи были такие чёрные пятна. Однажды, когда мама работала ещё в столовой, сэкономила нам всем на ужин баланды. Налила её в кастрюлю и отдала Маше, чтоб она отнесла домой. А Маша пока шла, споткнулась, упала и всё пролила. Пришла, сильно плакала от испуга, стыда и страха. Мы тогда берегли каждую крошечку.
Случались и со мной тяжёлые истории. В войну хлеб выдавали по карточкам, а карточки получали сразу на месяц. Ходили мы в магазин почему-то сразу со всеми возможно, нужное количество выстригал продавец. И вот я эти карточки на месяц потеряла. Но этому была предыстория. У нас уже тогда были куры, и зимой они жили в доме. И вот однажды одна курица закукарекала. Именно курица, так как петуха у нас не было. Я такого ни разу не видела, удивилась. Когда мама пришла домой, рассказываю ей, смеюсь. А она с лица спала, аж, побелела от страха. Оказывается, это очень плохая примета, которая сулит несчастья. Практически сраÐ