Невидимая битва

Невидимая битва  

Родителям и педагогам Заречного рассказали, как распознать детские суицидальные риски и предотвратить трагедию.

Юлия ВИШНЯКОВА

Тишина улиц Заречного больше не гарантирует безопасность. За привычными фасадами многоэтажек и школьными заборами развернулась невидимая битва - в чатах, лентах соцсетей и закрытых группах, где подростки ищут ответы на сложные вопросы, иногда скрываются серьёзные угрозы. После череды тревожных событий, всколыхнувших наш город, власти, педагоги и родители открыто заговорили о том, как распознать крик о помощи, замаскированный под пост, и почему молчание сегодня может стоить ребенку жизни?..

Всего месяц назад стало известно, что по итогам 2025 года Заречный вошёл в пятёрку областных городов, где зафиксировано больше всего преступлений террористической направленности. В 2024-2025 учебном году на профилактическом учёте состояла девочка, проявившая устойчивый интерес к деструктивным идеологиям, а 17 марта под окнами дома № 33 по улице Ленина был найден ученик шестого класса местной школы, упавший с высоты. Официальная версия причин трагедии не разглашается, работают следственные органы.

В этих условиях проведение масштабной просветительской акции 8 и 9 апреля в школах города стало не просто плановым мероприятием, а необходимой реакцией на обострившуюся ситуацию. Темами стали цифровая безопасность несовершеннолетних и профилактика деструктивных социальных явлений. Семинары и практические занятия для учащихся, педагогов и родителей провёл директор АНО «Центр защиты и развития личности» (Санкт-Петербург) Леонид Армер - эксперт, более десяти лет работающий на стыке кибербезопасности, подростковой психологии и профилактики экстремизма. Он специально приехал в наш город, чтобы поговорить начистоту…

Разговор с подростками шёл без привычных прикрас. Эксперт говорил о том, что на самом деле происходит по ту сторону телефонного экрана: что такое «лёгкий» заработок - школьникам наглядно продемонстрировали, чем оборачиваются заманчивые онлайн-вакансии и какова реальная, нередко уголовная, цена подобных «подработок»; интим-контент и шантаж - тема, о которой принято молчать, но почему одна опрометчивая фотография или сообщение способны разрушить репутацию на годы; цифровая свобода, что это такое и почему подлинная свобода в сети невозможна без чёткого понимания правил собственной безопасности.

Подростки живо откликнулись на видеоматериал, представленный экспертом, инициируя обсуждение острых тем: от блокировки мессенджеров и использования VPN до конкретных кейсов, хакерских атак, уголовной ответственности и проявлений терроризма. Желание «разобраться во всём» стало лучшим подтверждением того, что тема обсуждения глубоко тронула детские сердца.

Отдельный блок занятий был посвящён педагогам. Специалисты учились замечать то, что обычно остаётся за рамками школьного наблюдения. На реальных, обезличенных примерах разбирались механизмы вовлечения подростков в экстремистскую и террористическую деятельность. Особое внимание уделили профилактике суицидального поведения и возможным сценариям подготовки массовых деструктивных акций. Учителя получили чёткие алгоритмы и набор маркеров для распознавания кризисных состояний, депрессивных проявлений и скрытых сигналов опасности, которые дети часто транслируют через свои аккаунты. Участники погрузились в тревожную, но абсолютно необходимую для осознания картину современного цифрового пространства, где переплетаются подростковые проблемы, психологические кризисы и внешние манипуляции.

«Город взволнован»

В школе № 7 собрались представители родительских комитетов со всех учебных заведений города. Трёхчасовая встреча получилась откровенной и непростой. Главной темой стали реальные угрозы виртуальной среды, в которой взрослеют современные дети. На мероприятии присутствовали и корреспонденты нашей редакции.

- Это плановое мероприятие, но мы долго к нему шли, - подчеркнула в приветственном слове заместитель главы города Татьяна Соломеина. - Город взволнован недавним случаем с ребёнком. К сожалению, такие трагедии происходят. Наша задача - услышать то, о чём дети молчат, и выработать механизмы, способные предотвратить подобные ситуации.

Один из ключевых блоков выступления петербургского эксперта был посвящён суицидальной тематике. Леонид Армер подтвердил, что знаком с обстоятельствами недавнего «неприятного события» в Заречном.

Он подробно пояснил, какие особенности оформления и ведения личных аккаунтов могут сигнализировать о суицидальных рисках, и ответил на самый болезненный вопрос: как помочь ребёнку или подростку заговорить о проблеме, если он замкнулся в себе.

История «Синего кита»

Эксперт рассказал историю суицидальной игры «Синий кит», которая около десяти лет назад потрясла всю страну.

- Мало кто помнит, чем закончилось дело. Нам с коллегами в этом «синем море» пришлось работать с конца 2016 года, и мы вынуждены возвращаться туда до сих пор: рецидивы случаются, появляются новые кураторы, выдающие задания на самоповреждение. Однако к началу 2020 года как массовое явление игра была нейтрализована.

Обращаю внимание: когда полиция начала задерживать организаторов, выяснилось, что в большинстве своём это были сами дети до 16 лет. Да, некоторые виртуозно владели техниками манипуляции, исходя из особенностей психического развития. Нередко у них наблюдались те же суицидальные проявления, что и у «игроков».

В то время Свердловская область стала печальным лидером. Именно здесь действовала одна из наиболее опасных кураторов, которую долго искали. Когда её личность установили, выяснилось: это 15-летняя девочка. Её задержали и на полгода отправили в спецшколу. Она оказалась единственным подростком, понёсшим реальное наказание. Остальных в силу возраста поставили на учёт в подразделение по делам несовершеннолетних и назначили наблюдение психиатра.

Главный миф игры строился вокруг образа девочки по имени Анна Быленкова. Якобы она первой постигла «истину» и перешла на иной уровень. На деле девушка не имела отношения к этим квестам и погибла раньше из-за тяжёлых жизненных обстоятельств. Но её образ до сих пор остаётся маркером опасности, - пояснил эксперт. Поэтому, если на странице ребёнка в соцсети появляется изображение девочки в розовой шапочке с закрытым лицом на фоне железнодорожных путей - это серьёзный тревожный сигнал.

Значит, подросток заинтересовался темой, и за ним необходимо внимательное наблюдение. Возможно, уже пора обратиться к специалистам: школьному психологу или в областной психоневрологический диспансер. Родительские опасения в таком случае полностью обоснованы.

Игры уходят,

приходят чаты

Формальные «игры с жизнью» уходят в прошлое, но им на смену приходят депрессивно-суицидальные сообщества, которых по-прежнему немало в мессенджерах и социальных сетях.

- Что мы видим внутри? В закрытых чатах открыто обсуждают, как правильно совершить суицид. Реакции на такие сообщения разнятся. К сожалению, мы редко видим автора публикации: обычно посты размещаются через ботов, зато хорошо видны те, кто отвечает. Кто-то отговаривает, обещает поддержать. А кто-то начинает давать конкретные инструкции. Многие не осознают, что подобный совет уже образует состав преступления, - отметил Армер.

По его словам, подавляющее большинство подростков, оказавшихся в таких чатах, изначально не планируют сводить счёты с жизнью. Они просто ищут общения.

- Такие дети довольно быстро признаются: «Мне одиноко, я никому не нужен». В процессе общения часто выясняется, что семья формально благополучная, но в ней нет душевной близости. Ребёнок материально обеспечен, но отсутствуют вечерние прогулки, совместные ужины, разговоры по душам. А ведь именно из этого складывается доверие. Другие подростки признаются, что не видят будущего, сталкиваются с психологическим или физическим насилием в семье, не чувствуют поддержки… - добавил эксперт.

Серьёзную ошибку совершают родители, которые закрывают глаза на опасные сигналы, списывая всё на «переходный возраст» в надежде, что проблема рассосётся сама.

- А что, если это не возрастной кризис, а манифестация психического расстройства? Депрессивное состояние требует срочного обращения к психиатру и, возможно, медикаментозной терапии. Вытаскивать ребёнка из кризиса нужно параллельно с профессиональным лечением. Поэтому лучше лишний раз спокойно расспросить подростка о его страхах и внутреннем состоянии. И здесь мы вновь возвращаемся к ключевому понятию - доверию, - подчёркивает Леонид Армер.

Индикаторы

риска

К числу тревожных маркеров относятся и фотографии самоповреждений, которые подростки нередко выкладывают в социальные сети. Если в профиле есть снимки порезов, с высокой долей вероятности реальное самоповреждение уже происходит.

- Меня до сих пор поражает, что многие родители годами не замечают, как дети наносят себе травмы. Сегодня подростки режут плечи, рёбра, бёдра, поэтому при плановых медосмотрах кисти рук остаются чистыми. Но задумайтесь: если ребёнок в тёплую погоду постоянно ходит в одежде с длинными рукавами, не является ли это маскировкой? Да, во многих случаях к 18 годам подобное поведение сходит на нет: завершается гормональная перестройка, психика стабилизируется, и самоагрессия прекращается. Но надеяться на «самопрохождение» нельзя. Ситуация может развиваться и по негативному сценарию, - настаивает эксперт.

Также стоит насторожиться, если в аккаунте ребёнка появляются изображения прыжков с высоты, верёвок, упаковок лекарств или другие откровенно суицидальные вещи. Отдельная тема - мистические или мрачные рисунки. На первый взгляд кажется, что подросток просто визуализирует своё внутреннее состояние, и зачастую это действительно так.

- Но спросите ребёнка напрямую: «Ты изобразил своё состояние или, возможно, ты это видишь?» Потому что рисунок может оказаться проекцией реальных галлюцинаций. Когда к подростку ночью приходит «тень», дающая инструкции, - это уже не фантазии. Это клиническая картина, требующая немедленного психиатрического вмешательства. Дети боятся рассказывать об этом, опасаясь неадекватной реакции взрослых, - предупреждает Армер.

Другой серьёзный сигнал - появление никнейма (это имя ребёнка в интернете) с депрессивными или суицидальными настроем, связанным со смертью, моргом, кладбищем, чаще написанном на иностранном языке. У девушек никнейм нередко заканчивается японским «chan».

- Здесь опасность многократно возрастает. В основе такого формата - история японской девушки Ророчан (1999 г.р.), совершившей суицид во время прямой онлайн-трансляции. Если девочка меняет имя на подобное, значит, она сознательно ассоциирует себя с этим образом, - поясняет эксперт.

Родителям следует проявить особое внимание, если ребёнок начинает активно интересоваться творчеством музыкантов, в чьих работах доминирует суицидальная эстетика. Яркий пример - Альберт Кабуу, фронтмен рок-группы «Синдром восьмиклассника», также погибший в ходе онлайн-трансляции.

- Если ребёнок использует некириллические символы в никнейме или статусе - не ленитесь: скопируйте текст, вставьте в переводчик. Был зафиксирован случай, когда аккаунт школьницы внезапно изменил название на корейские иероглифы. Перевод звучал как «мой суицид послезавтра». У девочки действительно был готовый план, она даже нашла ключ от крыши… Держите руку на пульсе, - призывает Леонид Армер.

И в завершение - важная ремарка, способная снизить градус родительской паники: «Если речь идёт о психически здоровом, социально адаптированном подростке без суицидальных мыслей и без внешних деструктивных факторов, внушить ему совершить самоубийство невозможно», - резюмирует эксперт.

Отметим, что уже утром 10 апреля Леонид Армер получил из Заречного первые сигналы о подозрительных пользователях сети, проявляющих нездоровый интерес к несовершеннолетним: «Оперативно проводится сбор и анализ информации, данные передаются профильным ведомствам».

Неразрывно с суицидальной тематикой связана проблема «колумбайнов» - нападений на учебные заведения. Подробный разбор этой темы мы подготовим в следующем выпуске, тем более что в Заречном опять появился повод…

Фото автора: Эксперт Леонид Армер выступил перед родителями школьников

Версия для печати